Метеор испарился над туманностью Ящерицы: цвет следа выдал его состав

Астрофотограф целился в одну из самых больших и при этом самых незаметных туманностей неба. А получил кадр совсем про другое. Пока был открыт затвор, поперек поля зрения успела прочертить полосу песчинка, влетевшая в земную атмосферу.

От нее не осталось ничего — только этот след и облачко испарившегося вещества, которое сразу же начало сносить высотным ветром. И вот по цвету этого облачка уже можно кое-что сказать о том, из чего песчинка состояла.

Слабая туманность и яркий метеор

Красноватое свечение в центре снимка — Большая туманность Ящерицы (Sharpless 2-126, Шарплесс 126), огромное облако газа в 1200 световых годах от нас. Оно неподвижно на всех снимках последних десятилетий и требует нескольких часов экспозиции, чтобы вообще проявиться на фотографии.

Яркая полоса — полная его противоположность. Метеор вспыхнул и погас за доли секунды, и попал он на фотографию по чистой случайности: тело, породившее его, находилось не в 1200 световых годах, а примерно в сотне километров над камерой. Разница в расстояниях — около 17 порядков. На одном кадре встретились самое далекое и самое близкое, что вообще может светиться на ночном небе. Размер сгоревшего тела был, вероятнее всего, не крупнее камешка.

Почему метеоры светятся

Расхожая формулировка «сгорает от трения о воздух» описывает происходящее лишь отчасти. Метеороид входит в атмосферу со скоростью в десятки километров в секунду — это в десятки раз быстрее пули. На высотах 80–120 километров воздух еще очень разрежен, но при такой скорости каждое столкновение с молекулой воздуха оказывается сокрушительным.

Здесь одновременно работают сразу два процесса. Во-первых, поверхность тела разогревается и атомы буквально срываются с нее и испаряются — это называется абляцией. Во-вторых, эти сорванные атомы и сам метеороид на полном ходу врезаются в молекулы воздуха и передают им энергию: атомы азота и кислорода переходят в возбужденное состояние, а возвращаясь в обычное, излучают свет.

Поэтому светится не столько «камешек», сколько канал вокруг него — смесь испаренного вещества метеороида и разогретого воздуха. Самого тела к концу трека обычно уже не существует.

От чего зависит цвет метеора

Каждый химический элемент излучает на своих длинах волн. Так что цвет метеорного следа — это, по сути, экспресс-анализ химического состава, снятый с расстояния в сотню километров.

Вот список основных соответствий «цвет – химический элемент»:

• оранжево-желтый — натрий;
• желтый — железо;
• сине-зеленый — магний;
• фиолетовый — кальций;
• красный — азот и кислород, то есть уже сама земная атмосфера, а не гость из космоса.

Отсюда важный нюанс: красный оттенок ничего не говорит о составе метеороида, он говорит об условиях полета. Красное свечение атмосферных газов обычно заметнее у медленных метеоров. А вот эффектный зеленый — почти наверняка магний, и это уже характеристика самого небесного тела.

Именно поэтому на длинной выдержке цвет ценнее, чем яркость: остаточное облачко, которое ветер растягивает вдоль трека, сохраняет цветовые оттенки достаточно долго, чтобы камера успела их записать.

Большая туманность Ящерицы

Объект в каталогах значится как Sh2-126 (он же LBN 428). Расстояние — около 1200 световых лет, созвездие Ящерицы, небольшой зигзаг звезд между Лебедем и Андромедой.

Парадокс этой туманности в том, что она огромна и при этом почти невидима. Она занимает на небе около трех градусов — примерно столько же, сколько галактика Андромеды, то есть шесть видимых дисков Луны в ряд. Но поверхностная яркость объекта настолько низка, что в бинокль ее не поймать из-за слабости, а в телескоп — из-за размера: объект просто не помещается в поле зрения. Она существует главным образом на снимках с многочасовыми выдержками.

Газ туманности светится красным потому, что его подсвечивает ультрафиолетом горячая голубая звезда 10 Ящерицы — представитель молодой звездной ассоциации Lacerta OB1. Внутри того же комплекса лежит и небольшая туманность LBN 437 по прозвищу «Геккон» — та самая, вокруг которой построен кадр.

Три метеорных потока прямо сейчас

Начало августа — время, когда Земля проходит сразу через несколько шлейфов пыли. Активны Персеиды, южные дельта-Аквариды и альфа-Каприкорниды.

Правда, в первых числах августа им мешает Луна: полнолуние пришлось на 1 августа, и яркий диск в фазе, близкой к полной, засвечивает слабые метеоры. Так что все интересное — впереди.

Пыль в этих шлейфах — как правило, кометная. Комета, приближаясь к Солнцу, теряет вещество, и оно продолжает лететь по орбите долгие столетия. Так, например, источник метеорного потока Персеиды — комета 109P/Свифта-Туттля.

12 августа: Персеиды без Луны и полное затмение Солнца

Максимум Персеид приходится на ночь с 12 на 13 августа — и в этом году совпадает с новолунием. Луны на небе не будет вообще, и это лучшие условия для наблюдений потока за несколько лет. Оценки точного момента максимума у разных прогнозов расходятся: часть указывает на предрассветные часы 13 августа, часть — на дневные часы 13-го. Поэтому имеет смысл выходить обе ночи — и с 12 на 13, и с 13 на 14 августа.

Персеиды входят в атмосферу со скоростью примерно 60 км/с — это один из самых быстрых потоков, отсюда и обилие ярких метеоров.

Но 12 августа примечательно не только этим. В тот же день Луна закроет Солнце: полоса полного солнечного затмения начнется над полуостровом Таймыр, пройдет через Гренландию и западную Исландию, включая Рейкьявик, и завершится в Испании, зацепив краешек Португалии. Для континентальной Европы это первое полное затмение с 1999 года; наибольшая продолжительность полной фазы — 2 минуты 18 секунд. Значительная часть Европы, включая западные регионы России, увидит частные фазы.

Так что 12 августа 2026 года новолуние отработает дважды: днем — как тень на Солнце, ночью — как идеально темное небо для метеоров.

Как увидеть и снять свой метеор

• Уезжайте от городской засветки. Метеоры чувствительны к фону сильнее, чем планеты: слабые просто теряются.
• Не смотрите прямо в радиант. Точка вылета в Персее нужна для опознания потока, а сами треки длиннее и заметнее в 40–60 градусах в стороне от нее.
• Дайте глазам 20–30 минут. Хорошая адаптация глаз к темноте — самый дешевый способ удвоить счет.
• Для съемки подойдет любая камера с ручным режимом выдержки: широкоугольный объектив, открытая диафрагма, выдержки по 15–25 секунд подряд, серия на несколько часов. Метеор ловится статистикой, а не рефлексами — что и подтверждает сегодняшний снимок.